пятница, 21 декабря 2012 г.

СЛЫШАТЬ. ЧУВСТВОВАТЬ. ПОНИМАТЬ. Часть 9.

Студенческие годы, и начало синдрома аудиофилии. Приобретение отечественной транзисторной аудиоаппаратуры.
 
Толчков к началу аудиофилии было несколько.
Началось все с того, что некоторые мои друзья после студенческого стройотряда приобрели аудиоаппаратуру. Когда я приходил к ним в гости, они гордо показывали паспорта аппаратов с техническими характеристиками. У подавляющего большинства была наша отечественная техника: усилители «Амфитон», «Бриг», «Радиотехника».., колонки «Радиотехника S-90», «Электроника 25АС-028».., проигрыватели «Арктур 006», или «Вега», кассетная дека «Маяк», «Вега» или «Яуза» с японским лентопротяжным механизмом (у совсем продвинутых)…
 
 Регуляторы тембров, как правило, были вывернуты в крайнее максимальное положение, слушалось диско 80-х, "старики" продолжали слушать рок (западный и русский), а «продвинутые» открывали для себя что-то типа «Depeche Mode», группу Can с Холгером Шукаем, всякую альтернативную и другую музыку, претендующую на глубину и запредельность в возрасте наивысшей гормональной активности.
 
Звучание этой музыки на их новой аппаратуре отличалось откровенно выделенными звуками в области высоких и низких частот. Я бы не сказал, что была какая-то разборчивость в воспроизведении этих систем, просто таинственным способом все были загипнотизированы информацией, что колонки «S-90» воспроизводят диапазон частот близкий к  полному, слышимому человеком. Как можно было продолжать слушать на ламповой «Симфонии», где данные указывались 40-16 000 Гц в лучшем случае? Тем более, что низкочастотный грохот колонок «S-90» количественно явно побеждал мою ламповую радиолу, а неразвитое мышление считало, что чем больше баса, тем лучше. Западных, качественных, современных тому времени образцов, я не слышал. Да и где это можно было услышать простому советскому студенту?
 
Я решил тоже приобрести современную советскую аппаратуру. Справедливости ради надо сказать, что компонентную аудиосистему в 80-е могли позволить себе немногие, а импортную, даже на уровне «Pioneer» или «Akai», только спекулянты, или заядлые аудиофилы того времени. Ведь даже отечественная стоила по зарплатам того времени не дешево. Средняя цена за компонент высшего класса колебалась от 450 до 700 рублей. Заработав деньги (в ущерб прилежного посещения лекций в институте) я стал расспрашивать товарищей о современной аппаратуре.
 
В результате я стал обладателем усилителя «Кумир 001», «S-90», «Яузы 221» (которая впоследствии была заменена на деку «Рапри 102», а последняя на «Pioneer») и проигрывателя грампластинок «Эстония 001», так как в одном из магазинов этот проигрыватель высшего класса продавался вдвое дешевле из-за брака в логике программирования дорожек.
 
Приобретение сопровождалось неописуемой радостью. Ничто не смогло бы скомпрометировать покупку. Паспортные данные говорили, что лучше моих колонки могут быть только вдвое крупные по размеру; усилителей лучше нет, а кассетная дека «Техникс» (не помню какая, но по каталогу имеющая более высокие характеристики, чем у «Яузы») стоила в несколько раз дороже Яузы, что полностью исключало даже мечты.
 
Сразу заметил первое отличие от ламповой радиолы: когда я крутил ручки тембра на радиоле, было ощущение смещения вглубь и приближения звуков высокого и низкого диапазона, но заметного обеднения тембров не было; новую же систему, практически невозможно было слушать при нулевых положениях регуляторов тембра – звук был очень бедным и нединамичным.
 
Только прибавив низкие можно было получить какой-то субъективный объем, но это требовало и прибавления высоких частот для баланса. Если я никогда не слышал бы воспроизведения радиолы «Симфония», мне показалось бы что так и надо. Но в сравнении со старой радиолой середина стала передаваться не динамично, хлесткость и тяжесть выбросов ненатурально, более того, и детальность и артикуляция и динамика воспроизводились по-разному в разных частях диапазона. Пространство записи не было единым, оно как будто состояло из гипертрофированных высоких и низких звуков непонятной природы. Совершенно не ощущалось дыхание звуков на самых тихих громкостях (то, что научно называется микродинамикой). В наушниках через радиолу, я слышал музыкантов, а на новой системе – три звука: высокие, низкие и голос солиста.
 
Это интроспекция, но в то время – «иглоподобность» высоких частот и крупный гул на низких заставляли верить, что система передает полный диапазон. Полный диапазон в стандартном инженерном понимании рядового специалиста. Чего еще надо?
 
Повторюсь, что это интроспекция, всего этого я тогда до конца не понимал. Точнее, не мог дать верной оценки достоинствам и недостаткам воспроизведения. Моя бабушка, Заслуженная артистка балета (в 30-е годы) Галя Арут, вучание оркестра которой, как вы понимаете, было знакомо не понаслышке, попросила меня включить эти новые чуда инженерии, чтобы она воочию убедилась в истине научно-технического прогресса. После пяти минут прослушивания семидесятипятилетняя женщина сказала: «Здесь нет музыки! К тому же, эта аппаратура очень сильно бубнит!». Я подумал: «Бедная старушка, уже ничего не понимает!». Дедушки, к тому времени, уже не было в живых.
 
Этот период жизни сейчас воспринимается, как сумма многих обстоятельств. Первое, это отсутствие опыта, доверчивость, низкая образованность, точнее недостаточная, чтобы делать адекватные связи между имеющейся информацией, плюс, как я уже отметил выше, «павлинное состояние мышления».Естественно, что я и сам в этот период стал больше увлекаться рок музыкой, чем классикой.  К. Г. Юнгом
 
в науку «психология» введено понятие синхронии. Звучит оно так: синхронияэто явление, демонстрирующее, что при определенных обстоятельствах события во внешнем мире значимо совпадают с внутренними психологическими состояниями.
 
 Вот это явление синхронии и произошло в моей жизни – аппаратура сменилась на худшую, а я заболел меломанией популярных жанров. Причем, по Юнгу, в этом случае нет первопричины: то ли я вдруг по неизвестным причинам резко поглупел, то ли аппаратура явилась виновником и катализатором моего падения – неизвестно. Во всяком случае, «аудиофилия» часто сопровождается уверенностью больного в том, что именно аппаратура не дает возможности до конца понять произведение, или является виновницей недостаточного количества эмоций. В этом, очень часто есть большая доля правды, но еще чаще – нездоровое состояние. Но об этом позже....
 
 Из воспоминаний Григора Микаэляна...
 
 

Комментариев нет:

Отправить комментарий